Мировая экономика

Нобелевская премия мгновенно превращает ученого в публичную фигуру и желанного гостя на любых площадках. Вместе с мировой известностью приходит выбор: тратить время на интервью и приемы или сохранять его для собственной исследовательской деятельности.

ИИ повышает продуктивность ученых, но это не ведет автоматически к научным прорывам: когда анализ, расчеты и написание кода ускоряются, узким местом становятся проверка и валидация. Кроме того, ИИ подталкивает к исследованиям с предсказуемым, а не принципиально новым результатом.

Казначейские облигации США остаются доминирующим резервным активом в мире, однако геополитические риски меняют подход центральных банков к оценке компромисса между ликвидностью и защитой от санкций. И эти риски становятся факторами, определяющими структуру резервов.

Все большая доля выпускников, получивших степень PhD в США, выбирают работу за пределами США и вне академической среды. При этом выбор академической карьеры по-прежнему определяется престижем альма-матер и статусом научного руководителя, усиливая стратификацию науки.

Экономика как наука – не просто знание о мире, а прежде всего способ на него смотреть. Поэтому вымышленный мир для экономиста – вполне законный объект исследования, а иногда и более удобный, чем настоящий.

Снижение рождаемости в мире изменило рынки труда, но, вопреки прогнозам, не замедлило экономику: страны с более низким уровнем рождаемости демонстрируют более высокий рост ВВП на одного трудоспособного, показывает в новой работе нобелевский лауреат Дарон Аджемоглу.

Полвека назад Индия и Китай имели одинаково низкие доходы на душу населения и почти одновременно начали экономические реформы. Однако траектории развития как экономик, так и человеческого капитала двух стран резко разошлись. У этого есть ряд причин, объясняет индийский экономист.

С 2025 по 2035 г. в странах с развивающейся экономикой достигнет трудоспособного возраста самое большое за всю историю поколение молодых людей. Эта волна может стать мощным двигателем мировой экономики – при условии создания рабочих мест, что осложняется перманентными кризисами.

Цифровая экономика меняет природу классических факторов производства, описанных Адамом Смитом в «Богатстве народов» – трактате, заложившем основу экономической науки. Спустя 250 лет его идеи по-прежнему актуальны, однако новые реалии требуют их переосмысления.

Мир вступил в геополитическую рецессию – затяжную эрозию международного сотрудничества. Помимо этого тектонического сдвига, глобальную экономику меняют климат, демография и искусственный интеллект, несущий как экономические возможности, так и новые геополитические риски.

Китай наращивает поставки на мировой рынок, по ряду промышленных товаров и электроники частично вытеснив Японию и страны ЕС. Причины растущей экспансии – в охлаждении внутреннего спроса, активной промышленной политике и поляризации стран по геополитическим блокам.

Общепринятая трактовка трансформации космического сектора США связывает оживление отрасли с появлением SpaceX, Blue Origin и других коммерческих компаний. Однако в действительности всплеск развития обеспечили «старые» компании благодаря политике по формированию новых рынков.

Считается, что внедрение генеративного ИИ выгодно всем компаниям. Однако непропорционально большой выигрыш от новой технологии получают компании с большой рыночной властью, что может усилить концентрацию на рынке и подорвать конкуренцию, показало исследование.

Повышение производительности труда, связанное с ИИ, будет значительно различаться в разных странах. Хотя страны, отстающие в использовании ИИ, могут выиграть от более дешевого импорта за счет внедрения ИИ торговыми партнерами, это не принесет им выигрыша в конкурентоспособности.

В кризисе китайского рынка недвижимости прослеживается немало общего с ситуацией в Японии 1990-х, когда крах пузыря в недвижимости погрузил экономику в долгую стагнацию. У Китая пока есть возможность избежать своих «потерянных десятилетий», однако окно возможностей сужается.

Кто становится нобелевским лауреатом по экономике? Экономисты не были бы экономистами, если бы не составили эконометрическую модель, описывающую логику Нобелевского комитета и предсказывающую вероятность получения премии конкретным экономистом в конкретном году.

Новые технологии распространяются по миру через деловые сети, но не всякое партнерство способствует внедрению инноваций. Ключевой фактор – не географическая близость и не принадлежность к корпоративной «семье», а интенсивный обмен данными и технологическая интеграция.

В течение ХХ века страны пытались регулировать мировые цены на различные сырьевые товары – от пшеницы и кофе до олова и каучука – с помощью соглашений. Но все попытки провалились. Исключением стала ОПЕК, отказавшаяся от фиксации цен и расширявшая свой альянс.

Всего десять лет назад Китай практически отсутствовал на мировом рынке фармацевтических инноваций. А сейчас он на передовых позициях. Страна сумела одновременно создать стимулы для фармкомпаний и всеобщий доступ к инновационным лекарствам, решив дилемму, считавшуюся неразрешимой.

В составе международных резервов усиливается переход от доллара к нетрадиционным валютам, растет доля золота и его репатриация, замедляется интернационализация юаня. Но эти сдвиги не критичны: более серьезную проблему представляло бы ослабление статуса доллара как валюты-убежища.

В 1920-х Джон Мейнард Кейнс, ставший одним из влиятельнейших экономистов XX века, несколько раз номинировался на Нобелевскую премию мира, но так и не получил ее. Критика Версальского мирного договора сделала его слишком спорной фигурой для этой награды.

Стандартный подход в экономике развития предполагает универсальность применяемых реформ. Но как показывает практика, одни и те же меры в разных странах приносят разные результаты: в одних они способствуют развитию, в других – тормозят и даже отбрасывают назад.

Развитые страны столкнулись со стагнацией производительности, развивающиеся – с ловушкой среднего дохода, а весь мир – с бумом ИИ, который может как стать драйвером прогресса, так и завести в тупик. Нобелевский лауреат Филипп Агийон предлагает возможные ответы на эти вызовы.

Прогресс в развитии ИИ может остановиться или, наоборот, ускориться и создать сверхинтеллект, превосходящий способности людей. Эксперты ОЭСР проанализировали вероятные сценарии развития ИИ в ближайшие годы.

Цена золота определяется переплетением фундаментальных и политических факторов. Почему значимость решений ФРС отошла на второй план, как на рынок влияют центробанки и бум ИИ, почему в золотоносной руде все меньше золота: разбираем главные силы, формирующие цену тройской унции.

Интеграция Китая в мировые цепочки поставок делает влияние его денежно-кредитной политики глобальным. Оно передается через торговые каналы, затрагивая даже крупные экономики вроде США, тогда как влияние на глобальные финансы остается ограниченным.

Бурный рост сектора ИИ и рыночных оценок технологических компаний породил дебаты: является ли он основой для новой эры устойчивого экономического подъема – или же повторяет путь спекулятивных «пузырей». Ответ может быть парадоксальным: возможно, и тем и другим.

Каким станет следующее десятилетие, зависит не столько от технологий и рынков, сколько от решений, которые принимают правительства стран. Министр правительства ОАЭ назвал основные развилки, которые в итоге определяют выбор между двумя траекториями развития будущего.

Небывалый рост экономик Гонконга, Сингапура, Тайваня и Южной Кореи во второй половине XX века называют «чудом»: мало кому из стран удается перейти из бедных в богатые в течение жизни одного поколения. Экономисты МВФ составили «инструкцию» такого прорыва для любой страны.

Изменения цветовой палитры на полотнах живописцев могут довольно точно указывать на бумы и спады экономической активности, доступность ресурсов, развитие технологий и рынков, показало экономическое исследование европейской живописи XVI–XVIII веков.

Десятилетиями международная торговля служила мощным двигателем развития, который помог таким странам, как Китай или Южная Корея, превратиться из аграрных экономик в индустриальных гигантов всего за поколение. Но, похоже, возможности повторить это «чудо» у других стран теперь нет.

Истинная экономическая мощь государства определяется не только его выгодами от взаимодействия с другими странами, но и его вкладом в их процветание. Новый «коэффициент торговой выгоды» позволяет составить картину глобального геоэкономического влияния через торговые связи.

Ценность обладания чем-либо для человека повышается, если другие этим обладать хотят, но не могут. Этот феномен объясняет, почему люди поддерживают протекционизм, даже если он наносит им материальный ущерб, но при этом дает чувство превосходства.

Китайская инициатива «Один пояс, один путь» изменила международные экономические и политические связи. Западные страны на это отреагировали по-разному: одни – сокращением инвестиций в страны «Пояса и пути», другие – наращиванием.

Экстремальные погодные потрясения в странах ОЭСР приводят к ежегодным потерям 0,3% ВВП, при этом половина потерь приходится на соседние регионы, не затронутые стихией напрямую. Наиболее масштабные бедствия сокращают ВВП на 2,2% в год, и их влияние сохраняется в течение пяти лет.

Растущая геополитическая напряженность ведет к «секьюритизации» науки, то есть к ее подчинению целям национальной безопасности, констатирует ОЭСР в докладе. Это фундаментально меняет правила международного сотрудничества в сфере научных исследований.

Опасения по поводу деглобализации мировой торговли пока не подтверждаются, показало исследование. Страны переориентируют торговые потоки на геополитических союзников, но это не привело к сокращению ни глобальной торговли, ни благосостояния большинства стран.

Институты и культура сыграли ключевую роль в расхождении путей развития Европы и Китая задолго до начала промышленной революции. Фактором современного экономического подъема Китая стала его способность адаптировать свои институты и культурные практики к потребностям экономики.

В ближайшие 10 лет мировая система резервных валют не станет полностью многополярной. Доллар США сохранит свое доминирование, однако юань и евро сформируют сильную и конкурентоспособную «вторую лигу», прогнозируют китайско-британские исследователи.

Возрождение промышленной политики происходит во всем мире. Наш анализ более 6500 нормативных актов стран показал, что развитые страны поддерживают высокотехнологичные, но уже освоенные ими отрасли, а развивающиеся – внедрение более простых, но новых для себя технологий.

Вывод Ричарда Истерлина, что рост экономики страны необязательно повышает уровень счастья ее граждан, сделанный в 1970-х, был много раз и подтвержден, и опровергнут. Новая работа специалиста по «экономике счастья» Ричарда Лэйарда дает объяснение этим противоречивым результатам.

Изменение климата может выступить фактором, перекраивающим карту глобального экономического и политического влияния в XXI веке, показали исследователи из Кембриджа, связав различные климатические сценарии с долгосрочными экономическими прогнозами для 164 стран.

Анализ международных договоров последних двух веков показывает, что доминирующая мировая держава способствует глобальной интеграции. Переход от однополярного к многополярному миру может привести к фрагментации, что особенно затратно для действующего гегемона и его союзников.

Прогнозируемый рост госдолга США ставит под угрозу экономическую стабильность, и в сложившихся политических условиях эту угрозу не предотвратить, считает экономист Грегори Мэнкью: вероятно, решение не будет найдено до тех пор, пока политикам не оставят выбора финансовые рынки.

Китай доказал: планы по росту ВВП можно выполнять десятилетиями. Но именно «достижение цели любой ценой» стало создавать риски для экономики, искажая ее структуру и вынуждая чиновников наращивать долг.

Способны ли другие валюты заменить доллар в международной торговле – вопрос дискуссионный. Помочь с ответом может уникальный эксперимент в Аргентине 2023 г., когда доля китайского импорта, оплачиваемого в юанях, за считаные месяцы выросла с нуля до 50%, потеснив доллар.

Интеграция экономик внутри географических регионов может служить для них буфером от внешних шоков. Однако она не заменит собой внешние рынки за пределами региона, обеспечивающие львиную долю спроса на продукцию развивающихся стран.

Поскольку альтернативы доллару как безопасному активу нет, в «мире без доллара», скорее всего, главной ролью международных денег будет не сохранение стоимости, а обеспечение платежей. Процентные ставки будут выше, ликвидности станет меньше, контроля над капиталом – больше.

Искусственный интеллект, квантовые вычисления, полупроводники – ключевые прорывные технологии и предмет геополитического соперничества. Исследователи сравнили, кто из трех крупнейших экономик лидирует в производстве этих инноваций и быстрее заимствует изобретения у соперников.

Глобальный деловой ландшафт стремительно меняется под воздействием мощных сил, охватывающих мировую экономику. Эксперты BCG выделили десять таких мегатрендов, влияние которых на деятельность компаний будет наиболее значительным.

Взволновавшая рынки перспектива отказа ФРС от своих обязательств мирового долларового кредитора – крайне маловероятный сценарий. Но это не мешает рассмотреть вариант, в котором этот сценарий реализуется: тогда заменить ФРС способна коалиция 14 центральных банков.

Тарифная война США заставила мировые рынки усомниться в надежности доллара. Впервые вместо роста спроса на него как на «убежище» от потрясений рынки отреагировали распродажей долларовых активов, что может стать началом структурных изменений мировой финансовой системы.

За последнее десятилетие Китай стал крупнейшим кредитором развивающихся стран, обогнав МВФ, Всемирный банк и страны Парижского клуба. Это меняет мировую финансовую архитектуру: кредиты Китая создают буфер против шоков, снижая зависимость стран от глобального финансового цикла.

Какие возможны варианты развития тарифной войны США со всем миром, что они означают для развивающихся стран и для России, распадется ли ВТО и система многосторонней торговли – обсудили участники дискуссии в Российской экономической школе.

Глобальная торговая война США – это попытка найти простой ответ в решении сложных внутренних социальных проблем, копившихся десятилетиями, считает эксперт по глобализации Ричард Болдуин. Но тарифами их не решить, а значит, торговля продолжит оставаться «мальчиком для битья».

Объявление президентом Трампом 2 апреля всеобъемлющих тарифов, похоже, стало началом экономической войны США со всем миром. Добавление к тарифам таких «переменных», как вопросы военной безопасности Европы, может дать США преимущество в этой «игре», но победителей в ней не будет.

Китай экспортирует все больше высокотехнологичных товаров, сближая структуру экспорта с развитыми странами и становясь их прямым конкурентом на рынках сбыта, показал анализ американских экономистов. Это может усилить геоэкономическую напряженность и возведение торговых барьеров.

Из-за геополитической фрагментации мировой экономики выросла значимость «нейтральных стран» как направлений для инвестиций в новые проекты. Экономики-коннекторы становятся мостом, через который страны из конкурирующих блоков могут получать косвенный доступ к рынкам друг друга.

Одновременно с ужесточением финансирования углеродоемких отраслей в мире наметился отход от практики занесения ископаемого топлива в «черный список». Банки и управляющие активами предпочитают проекты декарбонизации без разделения компаний на «зеленые» и «коричневые».

Будущее мировой торговли может пойти по одному из двух путей – дальнейшей фрагментации или же диверсификации торговых отношений, прогнозируют аналитики McKinsey. Каждый из двух вариантов предполагает компромиссы между экономикой и геополитикой.

Постпандемический цикл мировой экономики завершается, считают экономисты МВФ. Начинается новый, особенность которого – расхождение в динамике экономического роста и инфляции между крупнейшими экономиками мира: США, с одной стороны, и Европой и Китаем – с другой.

В мировой экономике происходят крупные структурные сдвиги, обусловленные одновременным влиянием пяти фундаментальных сил – «пяти Д»: деглобализации, декарбонизации, долга, диджитализации и демографии.

Глобальный рынок «зеленого сырья» – металлов и минералов для технологий энергоперехода – уже к 2030 г. может утроиться и стать сопоставимым по размеру с рынком природного газа. А значит, сможет влиять на общую инфляцию так же, как влияет традиционное энергосырье.

Развитие генеративного ИИ создает развилку для развивающихся стран. Они могут либо стать богаче, укрепив конкурентоспособность своих экономик, либо, напротив, еще больше отстать от развитых стран в уровне жизни, считает эксперт Всемирного банка.

Считается, что источники инноваций – инвестиции в исследования и в человеческий капитал. Но есть еще один катализатор: качество институтов, причем институтов на локальном уровне, показывает опыт реформ государственных учреждений в Китае.

Считается, что только центробанки крупнейших экономик своими решениями могут оказывать «побочный эффект» на другие экономики мира в разных географических регионах. Но этим свойством могут обладать и относительно «маленькие» центробанки, показало исследование.

Считается, что фрагментация мировой экономики, разрушая связи между странами, приведет к новому витку инфляции. Однако инфляция – не главная проблема, следует из расчетов экспертов BIS: она может даже снизиться, поскольку фрагментация ведет к падению производства и спроса.

Человечество вышло в космос из-за стремления развивать науку и соображений национальной безопасности. Но по мере того как снижается стоимость запуска и растет присутствие частного бизнеса, космический сектор превращается в сферу экономических возможностей.

Трансграничная удаленная работа связывает работников из одних стран с фирмами из других без необходимости физических перемещений. Этот формат сокращает межстрановое неравенство в заработках, принося выигрыш и работникам, и фирмам, показало исследование.

Теории институциональной устойчивости и изменений, разработанные нобелевскими лауреатами по экономике – 2024, изменили то, как экономисты думают о глобальных экономических различиях. Не менее важно наставничество новых лауреатов, оставившее влиятельное наследие.

Торговля услугами часто игнорируется в дебатах о торговле из-за небольшой доли сервисного сектора в глобальном торговом обороте. Однако оценка по базам данных ОЭСР и ВТО показала, что будущее мировой торговли уже принадлежит услугам: их стоимость превысила стоимость товаров.

Почему одни страны стали богатыми и продолжают богатеть, а другие остаются бедными – ответ на этот вопрос заключается в различиях в институциональном устройстве государств. Исследователи, доказавшие и объяснившие причины этого, удостоены Нобелевской премии по экономике 2024 г.

Абсолютное большинство нобелевских лауреатов с момента учреждения премии – дети из обеспеченных и высокообразованных семей, проанализировали исследователи. Если вход в науку для других социальных слоев ограничен, это лишает мир множества великих открытий.

Эксперты МВФ построили индекс мягкой силы стран – способности достигать желаемого в международных отношениях за счет привлекательности собственного имиджа. Ключевые факторы, отличающие страны с мощной мягкой силой от стран со слабой, – уровень развития институтов и образования.

Рост неопределенности торговой политики страны может побуждать иностранные фирмы не уходить, а, напротив, откладывать уход с ее рынка, пришли к выводу китайские экономисты. Стратегию выжидания чаще выбирают работающие в высококонкурентных секторах и наиболее успешные компании.

Глобальный всплеск инфляции после пандемии, охвативший и развитые, и развивающиеся экономики, словно обошел Азию стороной. Одна из главных причин – медленное восстановление азиатских экономик из-за долгих и повторяющихся локдаунов.

Валюта Китая пока далека по значимости от доминирующего в глобальной системе доллара США, но в ближайшие годы международная роль юаня может заметно возрасти, прогнозирует эксперт ФРС.

Бездействие в борьбе с глобальным потеплением грозит ужесточением конфликтов и ростом числа жертв. Климатические изменения сами по себе не провоцируют вооруженные конфликты, но усугубляют последствия тех, что уже начались, увеличивая их интенсивность, показало исследование МВФ.

Повышение вероятности избрания Трампа увеличивает волатильность рынка облигаций США, повышает цены акций и снижает цену нефти. То есть финансовые рынки ожидают, что администрация Трампа будет более ориентированной на рынок и менее – на проблемы экологии и госдолга.

Мировая экономика справилась со всплеском инфляции последних лет лучше, чем многие прогнозировали, но сохраняющиеся риски могут помешать «мягкой посадке», предупреждает Банк международных расчетов.